Наталья Захарова 0 79

Не по-детски

Марина Ежова о проблемах малышей, матерей и детях, которые находятся в Сирии

В Дагестане идет незримая борьба за здоровье и благополучие детей. Перемены в здравоохранении дарят надежду на улучшение ситуации в детской медицине. Но, кроме здоровья, есть и другие права и интересы детей, которые нуждаются в защите. «АиФ Дагестан» поинтересовались у Уполномоченного при Главе Республики Дагестан по защите семьи, материнства и прав ребенка Марины Ежовой наиболее острыми проблемами материнства и детства. Вот что ответила омбудсмен: «Дагестанцы чаще всего подают жалобы на действия (бездействие) службу судебных приставов – 28% от общего числа жалоб за 2017 год. Большинство жалоб касались проблем неисполнения судебных решений о взыскании алиментов на содержание бывшей супруги и несовершеннолетних детей, определении места жительства ребенка, принудительном изъятии ребенка и передаче его другому родителю. Так просто проблему не решить, структура находится в федеральном подчинении, и только внимательное отношение к своей работе самих сотрудников может изменить ситуацию на республиканском уровне».

Бытовой экстремизм

А проблема изъятия детей у матерей стоит в Дагестане остро. Это не просто какие-то случаи, эта проблема наблюдается по всей республике. И в этой проблеме ярко проявляется псевдорелигиозный экстремизм бытового уровня, когда мужчина, ссылаясь на ислам, совершает грубейшую ошибку, ведущую к депривации и травматизации детей, отбирая их у матери. Другая причина изъятия детей у матери – финансовая. Если дети остаются с мужчиной, ему нет необходимости платить алименты, т.е. нести материальную ответственность.

«Это не значит, что мужчина начинает самостоятельно заниматься детьми. Ими, как правило, занимаются родственники – сестры, тети, но не сам родитель, лишивший ребёнка матери. При этом мужчина позиционирует себя в глазах общественности как хороший отец, а если мать ребенка – работающая женщина, то требует с нее алименты», - рассказывает омбудсмен Марина Ежова. - Только из 1,5 тыс. письменных обращений (а их в разы больше подается устных), 300 – по поводу изъятия детей у женщин». Проблему стараются решить вначале мирным путем, потом обращаются в суд. И только затем, как правило, доходят до Уполномоченного при Главе Республики Дагестан по защите семьи, материнства и прав ребенка.

Фото: АиФ

Статистика у Уполномоченного по этой проблеме впечатляющая, но, по словам Марины Ежовой, еще ужаснее она у приставов, которые в этом серьезном вопросе пытаются исполнить решение суда по возвращению детей матерям. Эта проблема затрагивает все районы Дагестана, по словам омбудсмена, является массовой и несет серьезную угрозу благополучию и здоровью в первую очередь детей.

Крики от боли

«У нас был случай, - рассказывает омбудсмен, - когда отец забрал у матери ребенка, больного гидроцефалией, отправил его к своим родственникам в село, которые не оказывали необходимого ухода за ребенком. В итоге ребенок прожил у них год. И когда участковый педиатр, подняв тревогу и оббегав все возможные районы, нашла его (хотя родственники были обязаны сразу сообщить, куда ребенок переведен, к какому медучреждению приписан), мальчик был в тяжелом состоянии. У меня есть фотографии – при набирающей обороты гидроцефалии его голова раздулась до размера небольшого журнального стола, наполнившись жидкостью. Но самое страшное, что ребенок испытывал при этом нестерпимые боль. Обычно гидроцефалы не чувствуют при данной патологии острой боли, но у этого ребенка был дополнительный сопутствующий синдром, из-за которого у ребенка боли еще более обострились. Когда за ребенком приехали, он просто лежал и кричал от боли, постоянно. Но ни его отец, ни родственники не сделали ничего, чтобы ребенка доставить к медикам в больницу.

Ко мне мать прибежала в ужасе, когда испробовала всевозможные способы вызволить своего ребенка. Она знала приблизительно, где живут родственники мужа, куда могут увезти ребенка. Чтобы вывезти ребенка, туда отправили реанимобиль. И что вы думаете? Отец отказывался госпитализировать сына. А мы без его согласия не можем забрать ребенка. Мать сама поехать за ним не смогла – в это время находилась с двумя младенцами на руках в другом конце Дагестана, тоже в каком-то далеком селе. А нам и в голову не могло прийти, что ребенка в таком тяжелом состоянии могут отказаться отдавать. Письменного согласия матери с собой у медицинской бригады не было, а на месте законный представитель – отец, который категорически стоял на своем, не отдавал медикам малыша. Врачи звонят мне, говорят: «Что делать?». Вызвали опеку. У врачей нет полномочий забрать ребенка, у опеки - есть. Самое страшное: у ребенка была излечимая форма гидроцефалии, как объяснили мне потом врачи, и малыша можно было спасти в период терапевтического окна, пока кости черепа еще не набрали определенный порог твердости, но это время было упущено – отец отобрал сына у матери и увез ребенка в горы. Гордыня мужчины погубила дитя. Жидкость можно было откачивать, терапия предполагала возможность сохранения интеллекта до 70-80%, а это очень хороший показатель. Но этого не случилось по вине родителя».

Как у соседей

Схожая проблема есть в соседней Чечне. Обладатель международных премий в области защиты прав человека, директор чеченской организации «Женщины за развитие» Либкан Базаева комментирует: «Люди женятся по любви, а разводятся по ненависти. Дети становятся предметом манипуляций, для мужчины – способом наказания матери, жены за то, что с ней не сложилась семья. До крайней степени жестокости доходят, когда речь идет о месте проживания детей. Женщину выгоняют из дома. Бытует такое выражение: «Женщине нужно оставить чужих детей». Звучит это кощунственно. Получается, что женщина пришла, родила, и, когда в силу разных обстоятельств семья разваливается, дети остаются с отцом, потому что ей они якобы чужие. Такая ситуация имеет место быть в Чеченской Республике, да и в других республиках Северного Кавказа тоже».

Еще одна проблемная категория – дагестанские дети, остающиеся за пределами Дагестана, в Сирии или Ираке, куда были вывезены или рождены там родителями, выехавшими в страны Ближнего Востока. Сам факт вывоза малолетних детей в зоны ожесточенных боевых действий, подвергаемых авиаударам, со сложной эпидемиологической обстановкой – нарушение основного права ребенка – права на жизнь. Детей спасать надо. И деятельность дагестанского омбудсмена стала международной.

Только в 2017 году к Уполномоченному поступило 412 заявлений с просьбой вернуть детей из зон вооруженного конфликта в Сирии и Ираке. В общей сложности с просьбой оказать содействие в розыске детей за границей, помочь в установлении контактов с родителем-негражданином, в оформлении ребенку, проживающему за рубежом, гражданства РФ, обратились 41% от всех обращенцев.

По информации МИД РФ, на сегодняшний день в Сирии насчитывается 8 -10 млн внутренне перемещенных лиц, при этом основная масса иностранных граждан, незаконно въехавших в Сирию, сосредоточены в городах Дейр-эз-Зор, Эр-Ракка, Алеппо и скрываются в лагерях беженцев на территории так называемого Сирийского Курдистана. Мариной Ежовой, Уполномоченным при Главе Республики Дагестан по защите семьи, материнства и прав ребенка, в числе других специалистов российской стороны ведется масштабная работа по вывозу детей из зон вооруженного конфликта в Россию.

В зонах конфликта

Обращения о поиске и возвращении детей из Сирии и Ирака продолжают поступать. 30% таких детей – в возрасте до трех лет, в том числе 9% родились уже на территории зон вооруженных конфликтов, 54% – в возрасте от 4 до 9 лет, 18% – в возрасте от 10 лет и старше. «Учитывая количество детей, рожденных за пределами РФ за годы вооруженного противостояния, реальное число детей более тысячи», - рассказывает Уполномоченный при Главе РД.

К омбудсмену обратилась бабушка несовершеннолетних Хадижы (2010 г.р.) и Севиль (2012 г.р.), с её слов, после смерти от рака матери детей мачеха, приверженка крайних религиозных взглядов, вместе с отцом детей вывезла в Сирию. Более двух лет родственники пытались самостоятельно найти и вывезти детей, потратили значительные суммы на услуги международных юристов, пытались обращаться к криминальным структурам для организации нелегального перехода через границу. После продолжавшейся более трех месяцев совместной работы с Комиссией при Главе Республики Дагестан по примирению и согласию и представителем Антитеррористической комиссии в Республике Дагестан по поиску детей удалось выйти на связь с отцом девочек и убедить его передать детей. Рассказывает Марина Ежова: «Он понимал и признавал свою вину, но от контакта с представителями власти отказывался категорически, после долгих переговоров передать детей согласился». Договорились о передаче детей родной бабушке и Уполномоченному по защите семьи, материнства и прав ребенка в РД. Отец детей привез их из Сирии в турецкий Измир, где и состоялась их передача. В российском генконсульстве в Стамбуле срочно оформили документы, свидетельства о возвращении в Российскую Федерацию. Детей вернули в Дагестан.

За 2017 год в специальной республиканской базе данных по заявлениям о детях, вывезенных в зону боевых действий, - более 400 человек. 112 заявлений о детях с российскими документами, имеющих контакт с родственниками, 141 – с родителями российского гражданства, местонахождение которых неизвестно либо имеет место сознательное нежелание возвращать детей, 165 – дети-граждане страны пребывания либо те, чья идентификация без генетической экспертизы невозможна.

Инфраструктура для приема возвращаемых в Дагестан детей готова – медицина, размещение, питание, одежда, средства первой необходимости, психологи постконфликтного сопровождения, алгоритм по оформлению документов на детей разного статуса. За 2017 год в республику возвращены 32 человека – 7 женщин и 25 детей из Сирии, Ирака и Турции. Работа в этом направлении продолжается.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Как уберечь деньги на карте?
  2. Как правильно выбрать йогурт?
  3. Какое молоко полезнее?
Самое интересное в регионах